Боец рассказывает о службе на СВО
Гвардии ефрейтор Дмитрий Хажиахметов сейчас находится в отпуске после ранения. Раньше служил старшим сержантом вневедомственной охраны в Росгвардии, а в начале сентября прошлого года заключил контракт с Министерством обороны и отправился на СВО.
– Попал я в мотострелковые войска, штурмовиком, хотя по воинской специальности – танкист, служил командиром танка. Но, может, это и к лучшему, ведь танк для противника – первоочередная цель.
Потом были занятия на учебном полигоне. Среди нас были бойцы, которые прошли Афганистан, Чечню, бывшие вагнеровцы. Нас предупредили, что СВО – это не афганская, не чеченская война и даже не сражение за Бахмут, которое вели вагнеровцы. Более жесткая, более технологичная. Ситуация изменилась, теперь большую роль играют беспилотники, дроны. Противник избегает прямых встреч с нашими штурмовиками, предпочитая посылать дроны-камикадзе.
Отправляясь на СВО, я был готов ко всему, понимал, что это не сказка. И все-таки не ожидал такого. Ощущение, что ты находишься в фильме «Терминатор-1», там, где показывают борьбу людей против машин.
Есть разные дроны. Самый опасный – Баба-Яга, этот большой беспилотник с тепловизором летает по ночам, сбрасывает зажигалки на лес, который начинает гореть. Баба-Яга также разносит минометные выстрелы, раскидывает противопехотные мины и кустарно изготовленные взрывпакеты большого веса. Днем они не летают, так как дрон большой, его легко заметить и сбить. А вот ночью… Лежишь в ямке, под термоодеялом из фольги, которое не пропускает тепло твоего тела, и только молишься, чтоб тебя не заметили. Есть дроны-корректировщики, они летают высоко в небе и ведут разведку, и дроны-камикадзе, которые взрываются при подлете к цели, другие дроны оснащены системой сброса гранат, взрычатки, кустарных взрывпакетов.
Получается, что ты не видишь врага, а сражаешься с машиной. Для человеческой психики это очень тяжело, кое-кто не выдерживает. И в этих условиях очень важна поддержка близких, твоей семьи, когда ты чувствуешь, что у тебя есть крепкий тыл. Тогда у тебя вырастают крылья. Не знаю, как справляются те, у кого нет такой поддержки, наверное, им приходится очень нелегко.
Знаете, там, в боевых условиях, люди меняются. «Понты» исчезают, проявляется твой внутренний стержень. Среди нас был человек, который жестко прессовал других, но в сложной ситуации отказался идти выполнять боевое задание, сославшись на то, что заболели ноги. Где он сейчас, даже не знаю. Может, так и сидит где-то в подвале, питаясь украинскими закрутками. А были люди тихие, скромные, но попав на СВО, проявляли чудеса героизма. Очень важна взаимовыручка, вовремя подставить плечо боевому товарищу.
Дмитрий получил ранение во время выхода на боевое задание. Под огнем противника штурмовики пробирались к месту назначения, где должны были закрепиться и ждать подхода саперов. Дрон-камикадзе сбросил гранату, которая взорвалась рядом. Осколками посекло правую сторону тела Дмитрия, один из них застрял в легком.
– Потом я девять дней пешком шел до места эвакуации, четыре дня провел в подвале, ждал пока придет сопровождающий до точки, откуда меня заберут в госпиталь. Затем начался мой путь по госпиталям. Сначала – в полевой госпиталь в Ясиноватой, там меня обследовали, перевязали и отправили в город Перевальск, потом в Старобельск, а уже оттуда в Белгородскую область, в госпиталь, который размещен в бывшем пионерском лагере «Айдар». Здесь меня прооперировали, достали часть осколков и направили в военный госпиталь, в Екатеринбург на долечивание.
В госпиталях очень большую работу проводят волонтеры. Ухаживают за ранеными, помогают восстановить утраченные документы, при необходимости привезут к тебе банковского работника, переодевают полностью в новые вещи, выдают костыли, пакеты с чаем-кофе и сладостями, если надо – телефон и сим-карту. Когда ехали в эшелоне, раненым выдавали вязаные носки, медикаменты. Помощь волонтеров просто бесценна!
Тем, кто собирается на СВО, Дмитрий советует – в первую очередь, решить, для чего ты туда идешь. За деньгами? Ты их получишь, но возможно, тебе не придется ими даже воспользоваться. Сейчас люди туда идут, чтобы быстрее закончилась горячая фаза СВО. Но и после ее окончания работы там для нас – непочатый край, уверен Дмитрий.
